Еще вчера я, Макс Ву по прозвищу Мрак, был одним из лучших наемных убийц корпорации «Ростехно». Я безжалостно уничтожал врагов компании, мой приход означал неотвратимую смерть для всякого, кто перешел дорогу Совету Директоров. На очередном задании меня подставили. Я умер и перенесся в мир, где царит магия, всюду разбросаны арки порталов, а из чужих вселенных рвется нечисть. Россией правит император, кланы одаренных постоянно грызутся между собой. Я попал в тело семнадцатилетнего пацана,

Очнулся на больничной койке. Какой странный сон и почему я все еще жив? Стоп! Это не сон, я или продолжаю грезить, или все-таки немыслимым образом перенесся в другой мир. Моя личность наложилась на отпечаток сознания скорее всего погибшего Михаила Соколова, дворянина, ученика Синегорского кадетского корпуса магов.

Лето 1917 года. Жаркое время. Император Михаил II возглавил революцию. Россия готова перейти в наступление на фронтах. Германия готовится нанести свой удар. Равновесие вот-вот обрушится, окончательно изменив привычный нам мир 1917 года. А пока император-попаданец готовится заключить династический брак. Принцесса Иоланда Савойская, следуя государственным интересам Италии, должна отправиться в Россию. Какие страшные тайны скрываются за кулисами мировой политики? Тысячелетние «старые семьи» и

Любимые и друзья похищены? Враг неизвестный полубог и есть еще его повелитель? А на горизонте появляется неизвестная демонесса со своими планами на тебя? А как же надвигающаяся Трущобная Резня? И в голове поселился Некто? Тебе и твоим близким грозит гибель, и все это произошло лишь из-за того, что кому-то необходим ты, твои возможности в будущем, а кому-то нужна только твоя гибель.

На землю приходит система, выбирая в случайном порядке себе очередную жертву. Главный герой оказывается одним из таких избранных. Он пытается не только выжить сам, но и помочь другим в этом новом мире. Данное произведение можно рассматривать как фанфик на серию "Город гоблинов" Петра Жгулёва.

В кармане джинс оказался бумажник. А в нем десять баксов двумя купюрами по пять и ученические автомобильные права. Я впился в строчки. Питер Уолш. Шестнадцать лет отроду. Права выданы в Балтиморе, штат Мэриленд, в… 68-м году... Секс, бухло, драки, опять секс, перестрелки, плохой герой-попаданец в 68-й год в США. Вас ждет трэш и угар, отвал башки и разрушенная статуя Свободы...

Я младенец в каком-то первобытном племени. Пещерные своды вокруг, одежда из грубых шкур, деревянные дубины и, из песни слова не выкинешь, разное говно на полу подтверждали данный факт. Когда-то я читал книжки про попаданцев, которые жаловались на уровень комфорта и медицины в средневековье. Что ж, могу ответственно заявить, что эти козлы бесились с жиру. У пещерных людей всё гораздо гаже!

Если ты решил изменить мир, то удобнее всего это делать на танке. В смысле, ты на танке, а враг — под танком. Но, увы, не всегда под рукой есть подходящий инструмент, и тогда приходится импровизировать. И когда враг не видит перед собой гусеничного чудовища, легче ему от этого не станет. Сегодня немцам предстоит встреча с чудом советской инженерной мысли. На них надвигается крепость на колесах!

Отправляясь на очередное задание, командир отделения московского СОБРа майор Григорий Смирнов не мог даже предположить, что его разум вскоре окажется в теле шестнадцатилетнего парня. Мир неотличим от средневековой Японии. Империя, в которой власть разделена между императором и пятью могущественными дайме. Страна, в которой не прекращаются клановые войны. Место, где боги так же реальны, как и сказочные существа. Очнувшись в небольшой деревеньке на границе со степью, майор пытается разобраться в

Кондратий Львович Зарубин капитан спецназа вместе со своими людьми попадает в ловушку. После взрыва в блиндаже, начиненном взрывчаткой, его дух переносится в прошлое. Очнувшись, он обнаруживает, что живет теперь в чужом теле. Здесь его называют Евпатий Коловрат. Смертельная угроза неотвратимо приближается. И вот уже войско хана Батыя встало лагерем на Воронеже. По границам княжества назревает смута, а в самой Рязани растет смятение. Никто не знает, когда начнется вторжение. Никто не верит, что