«Я что в деревне? Зачем меня сюда привезли? Я же должен лежать в больнице» — пронеслась мысль в голове. Убрав в сторону одеяло, которым был укрыт, я попытался подняться с кровати и замер, у меня было не мое тело. Ноги были как у худощавого подростка, худые, и жилистые. Руки тоже не выглядели руками старика, да и на правой руке у меня раньше был заметный шрам от ножа, который исчез.

Что случится, если злодей мирового масштаба из далекого будущего попадет в тело советского школьника? Правильно. Будет плохо. Злодею. А если в придачу судьба ему выдаст Пионерский лагерь, песни у костра, Зарницу, первую любовь и страшилки по ночам? Нервный срыв обеспечен. Наша родная Пионерия, она такая. Как бедному злодею, найти выход? Как выбраться из счастливого пионерского лета? А теперь обо всем по порядку...

Наш современник всю жизнь ненавидел коммунистов за то, что те в 1930-х репрессировали его родителей. На смертном одре отца, он дал клятву отомстить ненавистному режиму. Под конец длинной и насыщенной жизни, начавшейся с «подвальной качалки» и закончившейся мощной бизнес-империей, он жалел только об одном. О том, что обещание данное отцу осталось невыполненным. Как отомстить тем, кого уже нет? И судьба предоставила ему шанс поквитаться. В момент смерти сознание нашего современника перемешается в

Помираете себе потихоньку, никого не трогаете. И вдруг – бац! – на дворе декабрь восемьдесят первого, а вам снова пять лет. А перспективы впереди одна другой лучезарней: советская школа (ещё одна десятилетка за школьной партой – каково?), горбачёвская перестройка и всё к ней прилагающееся... Ну, крандец, товарищи...

Очнулся, кругом снег, кровь и мёртвая рысь. На затылке рана, прибежавший мужик тебя сиятельством называет, да всё по имени-отчеству. Только вот ты не помнишь, ни что произошло, ни почему ты сиятельство. Ты даже имени своего не помнишь, и всё вокруг кажется тебе не таким, как должно быть, неправильным. Но, ничего, руки-ноги целы, голова работает, а память вернется. Тем более, что всё вокруг твердят, что рысь тебя благословила.

Шутки кончились, мне объявили войну! И ни кто-то левый, а старый хрыч, что уничтожил мой род, убил родителей и забрал все земли. Пофиг, прорвемся! Противник силен, но и мы не в тельняшках! С таким гаремом мне все по плечу! Тем более на моей стороне не только целый город кошкодевочек, но и куча других нелюдей! А вы уже видели голую орчиху?

Судьба и закинула меня в 1941 год. Я оказался в теле родного деда, сотрудника таинственного 13-го отдела НКВД. Что за хрень? — Я, собственно говоря, задал вопрос сам себе, ибо начала формироваться мысль о внезапном безумии, резко накрывшем меня с опозданием.

Весело, наверное, читать про интриги боярских родов, владеющих древней магией. И совсем невесело: впутаться в эти интриги, когда ты — всего лишь подьячий Разбойного приказа, да и в прошлой жизни вовсе не был старым опытным опером, обычным студентом-первокурсником. Вот и попытайся разобраться, что происходит (и узнать, что именно происходит-то), чего хотят бояре (и чего они не хотят), как проскочить между молотом и наковальней (и остаться при этом в живых) и при чем здесь вообще ты. Да еще

Живешь ты такой, живешь, никого не трогаешь, и вдруг - раз - прикладом по башке, и уже шлепаешь за 9 тыс верст на царскую каторгу. Что делать - Россия, от сумы и тюрьмы... Но ведь еще мы - страна невероятных возможностей, нужно лишь уметь взять их. Вот этим-то наш современник, ветеран 2-й Чечни и Чада, с переменным успехом и займется...

Я чуть не завыл от восторга — помнил я абсолютно все, что читал, видел и слышал в прошлой жизни — вплоть до много лет назад мельком проскроленных страничек википедии. Я — читер! Кроме того, я умею играть на гитаре и фортепиано, знаю ноты, в целом, как ни странно, коммуникабелен… Стоп, я же не на собеседовании — других попаданцев здесь все равно нет, равно как и зрителей!